В.П. Ломако - Пристально вглядываясь в прошлое (Из истории образования кафедры народных инструментов)

Рейтинг:   / 1

В.П. Ломако

Пристально вглядываясь в прошлое (Из истории образования кафедры народных инструментов)

Секция: Исполнительское искусство: наследие, опыт, идеи
* факт электронной публикации согласован с руководством СГК им. Л.В. Собинова

«Каждое подлинное событие в искусстве, каким бы новым и дерзким оно не казалось, непременно имеет свою предысторию, свое более раннее и более простое существование. Впоследствии, уже пребывая в новом качестве, это явление не сразу осознается как более высокий уровень того, что в музыке чувствовали и переживали до нас другие, не сразу ассоциируется со своим простым, но прекрасным прошлым» [2].

С полным основанием эти слова можно соотнести с историей создания кафедры народных инструментов Саратовской государственной консерватории (академии) им. Л.В. Собинова. Прошло немногим более полувека с того времени, когда по итогам вступительных экзаменов во вновь открытый класс баяна в 1956 году были зачислены первые шесть студентов, в число которых входил и автор этой статьи. Когда размышляешь об этих годах, приходит ясное осознание, что именно тогда, в самом начале, стали формироваться и утверждаться традиции новой кафедры, в основу которой был положен своеобразный кодекс профессиональной чести студента. Именно баянисты первого набора – Белоусов Вячеслав, Дудкин Валентин, Зайчиков Виталий, Ломако Валерий, Скворцов Борис, Фимин Евгений – стали авторами неписаного свода правил поведения, этических норм общения, отношения к учебе. Естественно, что эти «правила» были нам неизвестны заранее и никогда напрямую не обсуждались и не утверждались. Складывалась ситуация, когда не правила определяли рамки поведения, а наоборот – правила рождались тогда, когда формировалось отношение к студенческим обязанностям, к занятиям по специальности и другим дисциплинам, когда происходило становление человеческой и творческой индивидуальности. При всем разнообразии характеров первых студентов кафедры, они очень скоро стали единой учебной группой, сплоченным, искренним и дружным коллективом.

Появление баяна в консерватории было воспринято профессиональными музыкантами очень неоднозначно. С одной стороны, конструктивно несовершенный инструмент, с другой, не менее одаренные, чем в других специальностях, молодые люди, страстно желающие получить высшее музыкальное образование и реализовать свой творческий потенциал в исполнительстве и педагогике. Именно им, первым, было суждено открывать истинные возможности инструмента и преодолевать сложившееся предубеждение.

В течение первого года занятия с новыми студентами вел заведующий отделением народных инструментов музыкального училища П.В. Ткачев, на втором-третьем курсах – А.В. Рыбалкин. Вынужденная смена педагогов, отсутствие целенаправленности и последовательности в обучении, продуманности в выборе репертуара, формальный «вялотекущий» учебный процесс на фоне высокой заряженности студентов желанием не только учиться, но и получать знания, привели к тому, что на четвертом году обучения курс остался без педагога. И тогда ректор консерватории Л.Л. Христиансен принял решение о распределении баянистов старшего курса в классы ведущих пианистов консерватории: В. Белоусов – класс профессора Б.К. Радугина, В. Дудкин – класс доцента Н.М. Цыгановой, В. Зайчиков – класс профессора А.О. Сатановского, В. Ломако – класс профессора Б.А. Гольдфедера, Б. Скворцов – класс профессора С.С. Бендицкого, Е. Фимин – класс доцента А.П. Щапова. Для студентов это было подарком судьбы, о котором они и не мечтали. Близкое сотрудничество, возможность общения с яркими представителями фортепианной школы, несущей в себе вековые традиции и окрашенной педагогическим даром индивидуальности Учителя, подняло работу студентов-баянистов на уровень истинного академического искусства. Взаимная работа привела к началу признания баяна как инструмента, дающего возможности решать высокие и сложные творческие задачи. Помнится, С.С. Бендицкий, самый ярый противник баяна, после одного из экзаменов произнес: «Вот так надо играть Баха! Если бы пианисты так могли!» А.О. Сатановский с удовольствием консультировал наш курсовой ансамбль перед госэкзаменом. Через несколько лет после окончания консерватории Б.А. Гольфедер, уроки которого вспоминаются с огромной благодарностью, обратился ко мне с вопросом: «Валерий, я могу тебя считать своим учеником?» На мой взгляд, это высшая оценка, которую мог получить студент-баянист от Мастера.

Следующим и, как впоследствии оказалось, очень дальновидным оказалось решение ректора о назначении студентов четвертого курса В. Белоусова, В. Зайчикова, В. Ломако, Б. Скворцова на педагогическую работу. После окончания консерватории в 1961 году они были зачислены в штат консерватории и составили основу кафедры народных инструментов.

На пятом курсе мы занимались в классе В.П. Плетнева, замечательного пианиста, в высшей степени интеллигентного и образованного человека. Его концерт в Большом зале, где он выступал как солист и в ансамбле с альтистом А. Делиникатисом, вызвал чувство восхищенного уважения к исполнительской культуре, содержательности программы, выстроенности каждого произведения, точности и ясности средств артикуляции. Но Василий Павлович недолго работал в Саратове. Понимая необыкновенную одаренность своего сына, ныне известного пианиста и дирижера, он уехал в Подмосковье, создав условия для учебы Михаила в Московской консерватории.

Творческая атмосфера в Саратовской консерватории, которая царит в ней и в настоящее время, давала очень много возможностей для профессионального совершенствования. Все изучаемые предметы складывались в четкую систему знаний, в которой студент сам является «строителем» своих способностей, своей одаренности. Большой зал, в котором постоянно звучала музыка, стал нашей учебной аудиторией. Исполнительское мастерство педагогов консерватории притягивало, покоряло, было свидетельством их высокого профессионализма, преданности и любви к ее величеству Музыке. Блестящая техника А.О. Сатановского, стремление к масштабности в концертах С.С. Бендицкого, интеллигентность и наполненность исполнительской культуры Б.А. Гольдфедера, чистота и глубина тона виолончелиста Н.Э. Цеделлера, скрипачей Н.А. Гольденберга и К.И. Бабаева, камерные ансамбли, постановки оперного класса, концерты симфонического оркестра во главе с Н. Факторовичем – все перечислить невозможно – это ли не творческая лаборатория для желающих постичь тайны музыкального искусства?! Стены зала консерватории свято хранят память о выступлениях Д. Ойстраха, Л. Оборина, С. Кнушевицкого, С. Рих-

тера, З. Долухановой, дирижера Н. Рахлина, болгарского певца Н. Гяурова… Да, в консерватории даже само здание воспитывает, а имена вызывают чувство высокого уважения и преклонения.

Не пропускали мы ни одного выступления нашего кумира И.Я. Паницкого. Баян, в его руках засверкавший новыми гранями, звучал голосом душевным и доверительным, искренним и пронзительно правдивым, необыкновенно выразительным, повествовательным, гордым и героическим. В январе 1957 года исполнитель отмечал свое пятидесятилетие. На юбилейном концерте звучало все лучшее в его творчестве и, конечно, Концерт для баяна с симфоническим оркестром Н. Чайкина. Естественно волнение, которое испытывал юбиляр в тот вечер, но оно не помешало ему во всем блеске с необыкновенной проникновенностью показать свой талант, в короне которого ярко сверкал бриллиант Сотворения Звука. Через много лет в одной из бесед Иван Яковлевич скажет: «Виртуозов сейчас много, но не это главное, гнаться за этим нет смысла. В искусстве нельзя односторонне рассматривать только техническую сторону. Сейчас же, к сожалению, весь упор делается на технику, а культура исполнения, понимание своего инструмента значительно отстают, и высоких результатов в этой области баянисты не достигли. Важно быть для слушателя убедительным. Тем не менее, молодежь сделала то, о чем не мечтали родоначальники исполнительства на баяне».

Искусство И.Я. Паницкого является редким сочетанием традиций народного и профессионального исполнительства, окрашенным неповторимостью индивидуального мастерства и природной одаренности музыканта. Опережая гастрольные маршруты, слава и легенды о замечательном саратовском баянисте прокатились по всей стране. На его концерты люди шли в ожидании чуда, и никогда не были обмануты в своих ожиданиях. Среди солистов-баянистов его мастерство остается непревзойденным и до сих пор является образцом для подражания, эталоном высочайшего художественного уровня. Секреты его творчества – это редчайшая природная одаренность, непрерывное стремление к совершенствованию мастерства, постоянная потребность в слушательской аудитории, тонкое чувство инструмента и понимания природы его звучания, богатая творческая фантазия. Звук рассматривается исполнителем как способ познания и соприкосновения с окружающим миром. Предельно быстрые темпы, по его словам, не являются основной характеристикой в понимании виртуозного стиля исполнения. Центральное место в творческом процессе занимает все многообразие способов звукообразования, звукоизвлечения и звуковедения, создающих чистоту стиля исполнения, глубину и тембральную окрашенность звука, артикуляцию, гибкость и подвижность интонирования отдельных звуков, их сочетаний, фраз, гармонических вертикалей и горизонталей голосоведения. Внутренний слух находится в полном единстве с исполнительскими приемами, обеспечивающими адекватность реального звучания по отношению к художественному замыслу. Личность Паницкого – это школа мастерства.

Присутствуя на концертах Ивана Яковлевича, мы понимали, что тайна и притягательность его исполнительского искусства не может быть скопирована, потому что оно являлось сутью его неповторимой индивидуальности, в которой технология и звучание инструмента неразделимы. Но анализ творчества этого большого художника может и должен привести к поиску решений, способных раскрыть потенциал каждого исполнителя, особенно в период обучения.

Несомненно, на открытие кафедры в Саратовской консерватории оказало влияние имя И.Я. Паницкого. «Я не знаю Вашего адреса, пишу прямо на Саратов, думаю, что Вас там все знают, ибо Вы единственный из всех баянистов – знаменитость. Спасибо Вам за то наслаждение, которое Вы дарите нам по радио…», − эти строки из письма радиослушательницы из Красноярска красноречиво говорят о признании и народной любви. К нашему великому сожалению, Иван Яковлевич не был принят на работу в консерваторию, потому что у него не было документа о высшем образовании. С горечью можно вспомнить телевизионный кабачок «13 стульев», где в одной из миниатюр нужно было представить справку о том, что у вас есть справка и что товарищ Гималайский, стоящий перед чиновником, не верблюд и не двугорбый верблюд! Так чиновники лишили нас возможности учиться у гениального исполнителя.

В то же время, поступив в консерваторию и исправно посещая занятия по специальности, мы очень скоро убедились в том, что наши ожидания и представления об уровне занятий не оправдываются. Именно это понимание сложившейся ситуации заставило нас заниматься больше самостоятельно. И на этом фоне родилась идея создать ансамбль. Так в консерватории появился секстет баянистов, у которого не было творческого руководителя, но были инициаторы, наши старшие коллеги – Борис Скворцов и Вячеслав Белоусов. В определенной степени ансамбль стал выполнять функцию коллективного педагога. Постоянно проходило обсуждение достижений и неудач, проблем репертуара, технологических и художественных решений, способов работы. При всем разнообразии характеров первых студентов кафедры, они всегда умели приходить к согласию при расхождении мнений и разных взглядах на поиск исполнительских решений. Секстет просуществовал как творческая единица все пять лет обучения (1956−1961) и прекратил свою работу в связи с отъездом его участников в разные города после окончания консерватории: Е. Фимина – в Волгоград, В. Дудкина – в Орджоникидзе (ныне Владикавказ), а через год В. Зайчикова – в Астрахань. В ансамбле, как в специальности, нас объединяла высокая творческая «планка», и это увидела и оценила академическая консерватория, постепенно пересматривающая свое отношение к баяну.

Одновременно формировались пути репертуарных направлений, в которых сбалансированно сочетались соотношение народной музыки, переложение произведений русской и западной классики, исполнение оригинальных сочинений для баяна. К примеру, в репертуар секстета входили Бах – Органная токката и фуга ре минор, Хачатурян – «Танец с саблями», «Танец Эгины», Шалаев – «На улице дождик», Молдавский танец и другие произведения. В сольных программах прочное и безоговорочное положение заняла полифоническая музыка как одно из главных условий формирования профессионального музыканта. Необходимо отметить, что в годы обучения студентов первого набора использовались в основном инструменты с трехрядной правой клавиатурой, без регистров, с готовыми аккордами в левой клавиатуре. Художественные возможности этих инструментов были ограничены. Постепенно эта конструкция баяна, не соответствующая задачам профессионального образования, вытесняется многотембровым готово-выборным баяном. Но эта смена инструментария, начавшись в 50-е годы прошлого века, продолжается и в настоящее время. Первый инструмент новой конструкции был изготовлен московским мастером Ф.А. Фигановым для Ю. Казакова. Вот, что писал А.И. Хачатурян о поездке в 1954 году группы ведущих советских музыкантов в Англию: «Гармонь, гармошка… Примерно так относился я и к баяну и полагал, что включение Казакова в нашу бригаду – своеобразная дань «экзотике»… И вдруг – потрясающий успех! Баян в руках Казакова заговорил необычным, могучим голосом. Он пел и рокотал, как орган, заполняя звуками зал, вмещавший несколько тысяч человек… И я тоже чувствовал, что Казаков заставляет меня пересмотреть свое отношение к баяну» [1].

Почти через пять десятилетий о баяне говорит С. Губайдуллина: «Я ощущаю это вступление баяна на филармоническую сцену как великое дело эмансипации персоны. Я чувствую в инструменте личность, живое существо, которое было унижено до второразрядной роли – играть на свадьбах, в народном музицировании, – а в этом веке с горящими глазами выявляет полную свою сущность на серьезной филармонической сцене. Мне этот процесс безумно нравится…» [3].

В этих словах больших мастеров выражена общая тенденция развития инструмента и меняющегося отношения к нему.

В 1961 году состоялся первый выпуск баянистов в Саратовской консерватории, который как бы поставил точку в формировании полного студенческого коллектива и штатного педагогического состава. Бывшие однокурсники искали свои пути в самостоятельной педагогической работе. Б. Скворцов продолжал развивать теорию и практику пятипальцевой игры, которыми он занимался еще будучи студентом. В. Белоусов был представителем «традиционного» направления в методике преподавания. В. Ломако тяготел к поиску тембровых и интонационных красок в звучании баяна, совмещая педагогическую работу с исполнительской. В зале консерватории состоялся мой первый сольный концерт в 1962 году. На базе большого педагогического опыта работы в музучилище на новой кафедре начал преподавать Н. Грибков, экстерном закончивший консерваторию в 1962 году. Первым заведующим кафедрой стал Борис Иванович Скворцов, проработавший в этой должности десять лет. Человек многосторонних интересов, энциклопедических знаний, высокой деловой активности, он умело и оперативно руководил работой молодого коллектива. Под его руководством активно работало научное студенческое общество, проводилось много шефских концертов в городе и области. На кафедре появляются первые лауреаты конкурсов различных уровней: 1962 г. – Ломако В., дипломант Всероссийского конкурса артистов эстрады (Москва, III место); 1963 г. – С. Гениуш, Лауреат всесоюзного смотра-конкурса студентов музыкальных вузов (Москва, I место). Лауреатами всесоюзного конкурса в Воронеже становятся А. Марков и А. Сенин. Первым крупным успехом на международном уровне стала победа А. Сенина (США, Нью-Йорк, 1969 г. II место, приз за лучшее исполнение обязательной пьесы). Большой резонанс на всесоюзном уровне вызвала телевизионная школа обучения игре на баяне, проведенная в 1963−1965 гг. на саратовском телевидении.

Это были первые шаги новой кафедры консерватории. Со времени первых вступительных экзаменов по классу баяна прошло немногим более пятидесяти лет. Сейчас это большой студенческий коллектив, представляющий классы баяна, аккордеона, струнных народных инструментов. Он живет полноценной и наполненной творческой жизнью, успешно принимая участие во всероссийских и международных конкурсах. На кафедре работает педагогический состав, имеющий огромный творческий потенциал и достаточно высокий научный ценз. В штате кафедры профессора, доценты, доктор искусствоведения, кандидаты наук.

Когда мы говорим о достижениях настоящего времени, не следует забывать, кто стоял у истоков созидания когда-то призрачного будущего. В книге А. Райкина «Воспоминания» приводится дневниковая запись одного из его современников: «В нашем бурном стремлении вперед мы не успеваем оглядываться назад, а когда оглянулись, то увидели, что там, позади, остались большие ценности, которые мы… просмотрели. В искусстве всегда так: идя вперед, оглядывайся назад, и чем быстрее идешь, тем чаще оглядывайся».

Литература

1. Имханицкий М. Юрий Казаков // Портреты баянистов. − М., 2001.

2. Киреева А. Постигая тайны совершенства. − Саратов: Изд-во СГУ, 1989.

3. Севастьян А. Беседа с Софьей Губайдуллиной // Международный семинар во Франции. Народник № 3. − М.: Музыка, 1999.