И.В. Полозова - Современная певческая практика старообрядцев и традиции знаменного пения.

Рейтинг:   / 0

Современная певческая практика старообрядцев и традиции знаменного пения.

Секция: Композитор и фольклор. Музыка народов мира

* факт электронной публикации согласован с руководством СГК им. Л.В. Собинова

Современное саратовское старообрядчество, наследуя традиции средневековой певческой культуры, так же как и несколько столетий назад, в богослужебной практике ориентировано на знаменное пение. При этом, естествен-но, каждая старообрядческая община обладает своими певческими традициями, по-разному воспроизводит культурное наследие средневековой Руси.
Традиционализм старообрядцев проявляется во многих аспектах церковного пения: в стремлении к использованию за богослужением певческой книги (даже в тех случаях, когда песнопение хорошо знакомо всем клирошанам и исполняется по памяти), в сохранении разных типов литургического произношения, теоретических основ певческого дела, а также в опоре на типичные для старообрядческой культуры распевы, зафиксированные в певческих рукописях. На примере саратовской региональной традиции мы рассмотрим один из ключевых вопросов современной культуры старообрядцев – бытование разных пев-ческих стилей знаменного пения в их богослужебной практике.
Современное состояние певческой культуры в разных общинах старообрядцев характеризуется по-разному. Драматично складывавшаяся в XX в. история старообрядческой конфессии привела к общему спаду уровня певческой культуры, оскудению общин как людьми, так и материальными благами, к утрате высокого уровня развития старообрядческой традиции в целом, которым

характеризовался «золотой период» в жизни старообрядчества (начало XX в.). В результате в настоящее время во многих приходах встречается плохое знание, а часто и полное неведение клирошан о том богатстве и многообразии вариантов песнопений, которое присутствует в их певческих памятниках. В большинстве периферийных общин региона даже ведущие певчие не знают о деместве, путевом и других распевах¹. Поэтому в настоящее время в среде саратовских старообрядцев сохранились лишь некоторые распевы. Среди них большое распространение получило демество, которое употребляется в современной церковно-певческой практике старообрядцев разных регионов страны. В начале XXI в. демественное пение востребовано в двух общинах региона: поморского и белокриницкого согласий Саратова. Демественная литургия звучит в наиболее значительные праздники у саратовских белокриничников, у поморцев демество представлено песнопениями «Единородный Сын», «Свят Господь Бог», «Ослаби», «Всесвятей Троице», «Всяко дыхание», «Слава Тебе Господи» перед и после чтения Евангелия, 136 псалом «На реце Вавилонстей», Трисвятое на погребении. Причем в последние годы, после ухода из жизни общины ряда опытных певчих и головщика Г.Х. Антонова, демественный репертуар сократился до исполнения четырех песнопений: «Всяко дыхание», «Слава Тебе Боже», Трисвятое и 136 псалом.

Относительно широкое распространение демественного пения в общинах региона обусловлено, прежде всего, его стилистикой. Носители традиции постоянно отмечают яркость демественного распева, его торжественность: «демество все красивое» (В. Колюк, уставщик и головщик поморской общины Саратова), «демественный распев – по характеру удивительно яркий, красочный, трогательный, и в то же время сложный, глубокий, обладающий большой духовной силой. Не связанный с осмогласием, он стоит как бы выше его, являясь венцом богослужебного пения...» [1, с.51]. Саратовских поморцев этот распев привлекает своей интонационной самобытностью и мелодичностью: «демественное пение напевное, там есть определенные обороты, которые ложатся на слух и их достаточно легко запомнить» (В. Колюк).
Стилистика демественного распева в пении современных старообрядцев сохраняет свою индивидуальность. Композиции, атрибутированные носителя-ми традиции как демественные, опираются на типичный круг попевок с их ярким интонационным наполнением и частыми квартовыми скачками, прихотливую и сложную ритмику с обильным использованием пунктирного ритма, а также пространную мелизматику. Исполнение демественных песнопений происходит по певческим книгам как исключительно столповой нотации (у помор-цев), так и демественной или столповой (у белокриничников). Подобная фиксация продолжает традиции предшествующих столетий, когда беспоповцы губернии предпочитали демество столповое, а поповцы – демество демественное.

[1] При этом старообрядцы часто вспоминают, что «раньше пели красиво, по-разному, с большими распевами».

Примерами последовательного сохранения стилистики демественного пения служат исполнение саратовскими поморцами 136 псалма «На реце Вавилонстей» и «Слава Тебе Господи»

Пример 1.

Пример 2

В них наблюдается достаточно точное прочтение письменной версии песнопений с привнесением незначительных изменений. В современном звучании демества сохраняются торжественность исполнения, типичные соотношения опорных тонов, систематическое употребление пунктирного ритма и т. п. В то же время наблюдается и некоторое варьирование рукописной версии, кото-рое распространяется на незначительные изменения мелодики и ритмики распевов и регистра звучания.

В богослужебной практике саратовских белокриничников Херувимская песнь демественного распева исполняется по печатной Обеднице, где опубликована литургия «малодемественнаго роспева». В региональном собрании ЗНБ¹ этот интонационный вариант встречается лишь однажды с самоназванием «демественный» в рукописи конца XIX – начала XX вв., принадлежавшей Рождество-Богородицкой церкви г. Николаевска белокриницкого согласия [ЗНБ 2776]. Следует отметить, что вариант, получивший распространение в белокриницкой общине Саратова, не имеет аналогов в более ранних книгах старообрядческого периода Иргизских обителей², где зафиксировано значительное количество

[1] ЗНБ – Отдел редких книг и рукописей Зональной научной библиотеки имени В.А. Артисевич Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.

[2] Иргизские монастыри – комплекс 3 мужских и 2 женских монастырей белокриницкого согласия, располагавшихся на территории Саратовской губернии во второй половине
XVIII – начале XX вв.

количество демественных вариантов изложения этого песнопения. Кроме того, данный вариант обладает специфическими чертами, отличающими его от иргизских песнопений. С одной стороны, для него характерна торжественность звучания, опора на типовые попевки демества, тождественное соотношение опорных тонов и прихотливое ритмическое развитие напева. С другой стороны, песнопение основано на последовательном чередовании двух мелодических строк и их вариантов. Каждая из строк, в свою очередь, подразделяется на два раздела (B−C и D−C) с общим вторым разделом (С). Отступление от этой последовательности наблюдается только в начальном и заключительном разделах каждой части песнопения, где употребляются иная попевка и характерные для демества каденционные обороты. Также обновление интонационного материала с захватом более высокого регистра наблюдается в начальном разделе II части («Яко да Царя»), что характерно для композиции этого песнопения. Таким образом, если для демественных песнопений иргизских рукописей характерна более сложная комбинация многочисленных попевок и различных интонационно-ритмических блоков, то в напеве более позднего происхождения наблюдается значительное упрощение структуры. Он опирается на три основные попевки, которые, чередуясь, формируют демественную композицию.

Пример 3.

Применение демественного распева в певческой практике современных старообрядцев не всегда ими осознается, и в ряде случаев эти песнопения не выделяются носителями традиции из общей канвы знаменного пения («обычного» или «рядового» распева). Например, светилен «Свят Господь Бог наш», исполняемый на литургии вольскими беглопоповцами, как демественный вариант ими не атрибутируется. В то же время стилистические основы данного песнопения (инципитная попевка, каденции, характерные срединные обороты и т. п.) имеют явные аналогии с демеством. Сравнительный анализ двух версий (рас-шифровки фонограммы исполнения вольскими беглопоповцами и фиксации демественного варианта в певческой рукописи XIX в.) показал, что они имеют общий абрис мелодического и ритмического движения, тождественную звуковысотность и диапазон, кроме того, завершается песнопение типичнейшим для демества кадансом.

Пример 4.

Примечательно, что вольские беглопоповцы озвучивают вариант, зафиксированный в певческих рукописях Иргизских монастырей старообрядческого периода [ЗНБ 2842, 2849]. Следовательно, монастырские напевы первой поло-вины XIX в. имели свое продолжение в певческой практике старообрядцев по-следующих поколений и оказались сохраненными вплоть до настоящего време-ни. Однако современные носители традиции, несмотря на интонационную самобытность этого песнопения, не идентифицируют его с демеством, что свидетельствует об утрате ими слуховой базы, позволяющей отличать разные распевы даже на уровне внутренних ощущений. Приведенный пример не является исключением: далеко не всегда современные старообрядцы могут соотнести конкретный певческий вариант с тем или иным распевом, даже если он обладает ярко выраженными стилевыми признаками.

В использовании демественного распева современными старообрядцами региона следует отметить еще одну, на первый взгляд парадоксальную тенденцию. В XX в. демественное пение получает наиболее стабильное применение в среде саратовских поморцев, где оно звучит практически на каждой воскресной службе и охватывает несколько песнопений. При этом в поповских общинах, считающих себя прямыми наследниками развитой в регионе монастырской певческой культуры, этот распев почти полностью исчезает. Исключение составляет община саратовских белокриничников, но и здесь демественное пение представлено немногими образцами, а его напевы знают только некоторые клирошане. Более того, демественные варианты, употребляемые в этой общине, имеют позднее происхождение и не отражают тех напевов, которые бытовали в местных старообрядческих монастырях. Данный факт подтверждает значитель-ную консервативность беспоповцев и бóльшую склонность к обновлениям в певческой практике старообрядцев поповского толка. У поповцев торжествен-ный стиль демественного пения постепенно вытесняется иными, более поздними по происхождению вариантами напевов.

Из других видов знаменного распева в современной певческой практике саратовских старообрядцев звучат большой и малый. Мелизматика большого распева употребляется довольно редко, при исполнении прокимна «Господь воцарися», стихиры на целование «Иже Крестом» у саратовских белокриничников, а также стихиры на Пасху «Царю небесный» у саратовских поморцев. Прокимен «Господь воцарися», который исполняется в белокриницкой общине Саратова соответствует вариантам, зафиксированным в певческих рукописях, принадлежащих саратовским старообрядцам разных толков: поповского [ЗНБ

1272, 1738] и беспоповского [ЗНБ 1258]. Причем, если рукописи поповского толка отражают певческую традицию региона второй половины XIX в., то беспоповская – практику XVII ст. Самоназвания возможных протографов этого варианта указывают на его родственность стилистике большого распева: «большой» [ЗНБ 1258] и «развод» [ЗНБ 1738], а также отражают мелизматическую протяженность и распевность данного вида знаменного пения.

Указания на применение в своей певческой практике малого распева встречается только у поморцев Саратова. К его репертуару головщик относит: «Достойно» на утрене, на панихиде, после поминальной трапезы, «Всякое дыхание да хвалит Господа», «Единородный Сын» на часах. Кроме того, в обиходе саратовских поморцев используется рукопись Праздников начала XX в., где все песнопения зафиксированы «сокращенным» напевом.

В среде старообрядцев поповских согласий звучат распевы и более позднего происхождения, получившие распространение с середины XVII в.: бо́лгарский, греческий и иргизский (на основе киевского). Так, бо́лгарским распевом исполняется Херувимская беглопоповцами Вольска и белокриничниками Саратова, последними – еще и задостойник Пасхи. В обеих общинах звучание Херувимской бо́лгарского распева полностью соответствует версии, зафиксированной в Обеднице современного издания, по которой он и исполняется.

Греческий распев в исследуемой региональной традиции почти не встречается. Исключение составляет белокриницкая община Сосновой Мазы, где вплоть до 1990-х гг. ряд песнопений исполнялся этим распевом. Причина малой употребительности греческого распева указана самими старообрядцами: «греческое пение – никонианское» (П. Гилёв, головщик белокриницкой общины Саратова). Наконец, киевский распев в пении саратовских поморцев присутствует только в «скрытом» виде: иргизский напев Херувимской песни, хорошо знакомый многим певчим поповских согласий, создан на основе киевского распева. Однако современные носители традиции этот напев со стилистикой киевского распева не идентифицируют.

Таким образом, певческая практика саратовских старообрядцев показывает, что в настоящее время не сохранилось все многообразие видов знаменного пения, которое было представлено в певческой культуре саратовских общин XVIII – начала XX вв. В последнее столетие произошло значительное сокращение репертуара демества, большого и малого распевов, полностью вышли из употребления путевое пение и местные напевы (например усольский, псков-ский и др.), а также разновидности демества, указания на которые имеются в певческих книгах современных старообрядцев. При этом в их пении наблюдается важная закономерность, отражающая тенденцию прошлых столетий. Беспоповцы в своей певческой практике ориентированы только на дореформенные варианты знаменного распева. Они постоянно указывают на то, что раньше исполняли песнопения путевого и большого распева, псковского напева и т. п. В то же время для последователей поповских согласий характерна бóльшая гибкость и приверженность к более поздним распевам, например бо́лгарскому. В этом заключается важная психологическая константа последователей беспо-

повского и поповского толков: если первые принципиально консервативны, то вторые в своих воззрениях оказываются более толерантными, в том числе и относительно процесса обновления певческой культуры.

Наряду с сокращением ряда распевов в некоторых общинах региона сохраняется практика многораспевности, которая, естественно, наиболее репрезентативна в приходах, обладающих опытными певчими. К таким общинам следует прежде всего отнести поморцев и белокриничников Саратова. Так, белокриничники сохраняют в пении многораспевное изложение Херувимской песни (бо́лгарский, демественный, иргизский и «обычный»); поморцы – «Всяко дыхание» («обычный», малый и демественный), «Единородный Сын» (демество, на 5-й глас, малый), Трисвятое («обычный» и демественный) и др. В целом, ситуация с многораспевным исполнением песнопений в саратовской региональной традиции неоднородна, так как многораспевность сохраняется далеко не во всех общинах. С другой стороны, она является типичной для современной старообрядческой культуры в целом, когда в крупных и сильных приходах продолжает свое развитие практика многовариантного исполнения литургического текста.

Литература

1. Пособие по изучению церковного пения и чтения / Сост. Е. Григорьев. – Рига: Изд-во Рижской Гребенщиковской старообрядческой общины, 2001. – Изд-е 2-е.